«Немцев наши побьют, а вы, дядя, трус и провокатор!» — девочка из блокадного Ленинграда, не давшей разобрать пианино на дрова

0
33

Лене было 12 лет, когда началась Великая Отечественная война. Девочка росла в одном из самых лучших городов на земле – в городе Ленинграде. Конечно, Москва – это столица Советского Союза, но Ленинград – это столица номер два, и Лена ни за что не согласилась бы поменять место жительства.

«Немцев наши побьют, а вы, дядя, трус и провокатор!» - девочка из блокадного Ленинграда, не давшей разобрать пианино на дрова

Лена мечтала стать знаменитой пианисткой, играть на концертах для советских людей, а может и ездить с мировыми турне по всему миру, чтобы иностранцы видели, какие талантливые люди живут в Советском Союзе!

Мама и папа девочки были простыми рабочими, но они решили сделать из девочки пианистку – пускай хоть дочка вырастет, кем ей хочется, это им, родителям, приходилось работать раньше от зари до зари, поднимать страну после разрухи страшной Гражданской войны. А теперь, когда на дворе был 1941 год, Родина могла уже дать своим гражданам то, что они пожелают – только учись, постигай науки!

Но война перевернула все планы. Отец ушёл на фронт, бить немца, а родной Ленинград неожиданно для Лены, оказался в немецкой осаде, начавшейся 8 сентября 1941 года.

После этого красивую ленинградскую осень, отливающую всеми оттенками желтого, стали уродовать страшные воронки от взрывов авиационных бомб. Лена несколько раз видела, как бомбы падали и разрывались, превращая мирную картинку на улице в какой-то хаос.

Но это было не самое страшное. Самое страшное началось через месяц блокады немцами Ленинграда. В городе иссякли запасы продовольствия, начался голод. Ещё с 1 сентября была запрещена свободная продажа продовольствия в Ленинграде, но до октября месяца население города не испытывала острой нужды – продуктов по продовольственным карточкам выдавали достаточно.

«Немцев наши побьют, а вы, дядя, трус и провокатор!» - девочка из блокадного Ленинграда, не давшей разобрать пианино на дрова

В октябре продовольствия стало не хватать, а в ноябре 1941 года начался настоящий голод – люди стали падать в голодные обмороки.

Но всё это Лену особо не волновало, не смотря на свои 12 лет, девочка твёрдо верила, что Красная Армия обязательно победит фашистов, а то, что паёк продуктовый уменьшают так это ерунда, фронту, красноармейцам хлеб важнее, они же воюют за Родину, а они, ленинградцы, могут и потерпеть!

Девочка сразу же попыталась вступить в отряд самозащиты – дежурить на крышах домов, сбрасывать с крыш зажигательные бомбы. Но детей в эти отряды не брали, официально, нужно было, чтобы тебе исполнилось 16 лет, неофициально – хотя бы 14 лет. Но детям никто не мешал тушить зажигательные бомбы во дворах – вот Лена этим и занималась – забрасывала с одноклассниками «зажигалки» песком.

Но проблемы были не только с продовольствием – дров в блокадном Ленинграде тоже не хватало. Когда началась зима, горожане мёрзли в своих холодных квартирах, жгли книги и мебель.

Лена больше всего боялась за своё фортепиано – многие соседи знали, что у девочки дома стоял этот инструмент, и пару раз пытались уговорить маму Лены разобрать пианино на дрова. Да и сама мать, когда холод становился невыносимым, робко намекала девочке на это.

— Ты что, мама! А на чём же я после войны буду учиться играть? – возмущалась Лена.

Когда начинались немецкие бомбёжки, жители дома спускались в подвал, и там пересиживали это время. Лена в это время бежала во двор, и тушила вместе со своими друзьями и подругами «зажигалки».

Но скоро покидать свои квартиры стало опасно – местная шпана во время авиационных налётов вскрывала квартиры, и выносила всё, что им нравилось и всё, что можно было продать или обменять на продовольствие на «чёрном рынке».

И вот Лена, вместо того, чтобы спускаться в подвал, или бежать во двор, когда объявляли воздушную тревогу, оставалась в своей квартире, и громко, на весь дом, играла на фортепиано. Так девочка показывала налётчикам и шпане, что в доме кто-то есть, и вскрывать квартиры тут не стоит – мало ли, можно ещё и на пулю нарваться!

И вот однажды, когда Лена играла на фортепиано, дверь в её квартиру тихонько отворилась – вошёл дядя Коля. Этот 60-летний мужчина имел нехорошую славу во дворе – он был матёрым рецидивистом, хотя сам давно уже не воровал, по крайней мере,никто его в воровстве уличить не мог, в том числе и милиция.

Зато на дядю Колю работала целая банда местной шпаны – он был их главарём и учителем, проводником в криминальный мир. Все операции дядя Коля лично разрабатывал, но сам он был формально чист перед законом.

Увидев Лену, дядя Коля злобно ухмыльнулся:

— Всё играешь? А немцы скоро уже Ленинград захватят, считанные дни городу остались!

Лена вздрогнула от неожиданности и повернулась на голос. Узнав дядю Колю, о котором во дворе ходили нехорошие слухи, Лена испугалась, но стараясь не показывать это, храбро сказала:

— Что вы говорите, дядя Коля! Немцев наши побьют, а вы, дядя, трус и провокатор! Уходите отсюда!

— Я то уйду, только твою бренчалку сейчас на дрова разберу! Холодно мне в моей берлоге, а ты инструмент не даёшь на дрова разобрать, а ещё пионерка! – ухмыльнулся дядя Коля, и достал из-за пазухи топор.

— Не дам инструмент! – Лена выскочила, и загородила собой фортепиано.

— Отойди, не хочу брать лишний грех на душу! Отойди, говорю, а то зашибу! – для себя дядя Коля уже решил, что зарубит девочку, война всё спишет, а так соплячка ещё на него подозрения наведёт!

Лена отскочила от пианино, и под цепким взглядом дяди Коли вдруг отскочила, и побежала на балкон.

— Помогите, люди! — через секунду раздался на балконе её звонкий голос.

И тут девочка почувствовала на своей шее костистую, но тяжёлую и крепкую руку. Рука с силой развернула девочку, а потом сокрушительный удар второй рукой обрушился прямо в её лицо.

Лена потеряла сознание, а дядя Коля, отбросив её в комнату с балкона, воровато высунулся на улицу – не привлёк ли крик девочки нежелательного прохожего. На улице никого не было, и дядя Коля успокоился. «Сейчас передохну немного, потом эту соплячку порешу!».

Задержавшись на балконе, дядя Коля вдруг услышал рёв двигателя немецкого бомбардировщика. Мощная бомба упала прямо под балконом, раздался страшный грохот…

«Немцев наши побьют, а вы, дядя, трус и провокатор!» - девочка из блокадного Ленинграда, не давшей разобрать пианино на дрова

Когда Лена очнулась – не было уже ни дяди Коли, ни балкона, да и части стены как не бывало. Девочка поднялась, подошла к фортепиано, села за инструмент и заиграла – нужно было показать бандитам, что в доме есть люди.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь